- МАЛАХОВСКАЯ ДЕТСКАЯ ЕВРЕЙСКАЯ КОЛОНИЯ
Малаховская детская еврейская колония возникла, как и МДГ, в 1919 году. Народным комиссариатом образования в качестве зав. колонией был направлен в Малаховку Борух Шварцман: беспартийный, из кустарей, образование высшее. Шварцман работал педагогом с 1912 года. Организовывал школы для еврейских детей на Украине, часто нелегально. Сейчас же он решил, что «под крылом Советской власти можно заняться настоящей педагогической работой…», и был полон решимости воспитать детей, которые, «спасаясь, слетелись в Москву со всех уголков России».
В первый период шла работа по организации детей, созданию примитивного домашнего хозяйства. Колония получила участок земли под огород и сформировалась как школа с сельскохозяйственным уклоном. В летний период огород становился центром жизни. Всю повседневную хозяйственную работу выполняли сами дети. Во главе стоял Совет колонии – высший федеративный законодательный орган, состоявший из воспитателей и воспитанников (по три человека от каждого детдома).
Архивные документы, находящиеся в ЦГАМО, дополняют картину, уже знакомую нам по воспоминаниям разных людей. Оказывается, Борух Шварцман приложил много усилий, чтобы вывести еврейскую колонию из подчинения МОНО, и она стала подчиняться Наркомпросу: Шварцман был убеждён, что МОНО выделяет слишком мало средств, и искал способы улучшить финансирование. В голодные двадцатые годы это было важно. Колония была частью Малаховского детского посёлка, поэтому в ЦГАМО есть и «Ведомость продуктов, полученных со склада Малаховского детского посёлка за Январь, Февраль, Март, Апрель 1923 г.»: получены пшено, рис, крупа гречневая и манная, сахар, мука ржаная, сельди, соль, масло растительное, чай, фрукты сухие, картоф. мука, лук, керосин, мясо, мыло, овёс и «разл. мелкие продукты».
Помимо этого, Малаховской детской еврейской колонии помогали различные организации. Всероссийский еврейский общественный комитет по оказанию помощи пострадавшим от погромов и стихийных бедствий направил письмо 4 июня 1923 года в Совнацмен Наркомпроса: «Ассигновано для нужд Малаховской детской колонии до 30000 рублей золотом. Ассигнованная сумма должна быть израсходована для постройки нового здания и ремонта старого, а также на другие хозяйственные нужды колонии». Приходила помощь от зарубежных организаций. Вот один из рукописных документов, составленных Б. Шварцманом: «Одежда и разные другие вещи, полученные из ARA: Простыни 100 шт. Рубахи мужск. 82 шт. Полотенца 72 шт. Костюмы для мальч. 33 шт.» и т.д. (American Relief Administration, Американская администрация помощи – американская организация, действовавшая в 1919 – 1923 годах. Наиболее известна своим участием в оказании помощи Советской России в ликвидации голода 1921 – 1923 годов.) Шварцман пишет «Ведомость продуктов, полученных со склада «Джойнта» за Январь, Февраль, Март и Апрель 1923 г.» (мука пшеничная, рис, сахар, какао, молоко, мыло). На тот момент количество детей – 100, число сотрудников – 25.
Колония занимала 10 зданий, в основном на ул. Центральной, возле пересечения с Республиканской. «Наличность живого инвентаря: две коровы дойные, один телёнок, одна лошадь, 30 кроликов, 25 кур, 12 голубей. Предполагается приобрести ещё 3 коровы и лошадь. Заведующ. Колонией Б. Шварцман»; «Пахотной земли – 4 десятины. Земли под огород – 1 ½ десятины. Заведующий Колонией Б. Шварцман».
Стиль жизни еврейской колонии составляли: самоуправление, активная трудовая деятельность и товарищеская обстановка. Дети сами и пекли хлеб, и писали пьесы. Всего этого удалось добиться лишь за год! Летом 1920 года в Москве собрались на первый съезд деятели еврейской культуры, и на съезде выступил с докладом Шварцман. По рассказу Меира Полонского, после доклада Шварцмана съезд постановил прервать заседание и в полном составе выехал в Малаховку, чтобы на месте ознакомиться с колонией, которая отныне стала местом массовых посещений.Совет по просвещению национальностей нерусского языка препровождает для ознакомления копию отзыва Т. С. Шацкого о 34-ой еврейской Школе-колонии: «Сим удостоверяю, что работа 34 детской колонии в Малаховке мне известна с 1919 года, как в высшей степени интересное осуществление детской коммуны на трудовых началах. В организацию дела положено товарищами педагогами и детьми огромное количество сил, дающих ценные результаты. Мне известно, что работа этой колонии привлекает серьёзное внимание целого ряда детских учреждений Украины и Белоруссии» (22 сентября 1922). На поездку в Крым ребята заработали сами: изготовили мебель и продали, кололи дрова, чистили снег и т.д. В Крыму они познакомились с местными еврейскими детскими колониями, которые действовали в то время.
На 26 февраля 1921 года в Еврейской колонии № 34 было 100 детей и 24 сотрудника. Дети воспитывались в духе творчества и сохранения традиций национальной культуры. Музыке учил детей Юлий Энгель, известный композитор, музыковед, собиратель еврейских народных песен. Рисование преподавал Марк Шагал, оставивший в своей книге «Моя жизнь» воспоминания о годах, проведённых в Малаховке: «Наркомпрос предложил мне работу в колонии “III Интернационала”. Там жили несчастные дети, сироты. Всех их недавно подобрали на улицах – забитые, напуганные погромами, ослеплённые сверканием ножей, которыми резали их родителей, оглушённые грохотом разбиваемых стёкол, свистом пуль, предсмертными воплями и мольбами их папы и мамы. Вот они – эти дети. Они вели хозяйство, готовили пищу, выпекали хлеб, пилили и рубили дрова, сами шили, стирали и штопали свою жалкую одежонку. Подражая взрослым, они сидели на совещаниях, критиковали друг друга и своих педагогов, вставали и, счастливо улыбаясь, пели “Интернационал”, но глаза их не улыбались. Я учил их живописи. Я их любил. Они с такой жадностью набрасывались на краски – как зверь на мясо. Одетые кое-как и во что попало, многие босиком, они приветствовали меня, стараясь перекричать один другого: “Здрасте, товарищ Шагал!” Помню мальчика, жил он в каком-то непрестанном бреду творчества: сочинял музыку, слагал стихи, рисовал. Помню другого, тот хладнокровно, как инженер, конструировал свои картины. Иные предпочитали абстракцию и сближались, сами, конечно, того не ведая, с живописью Чимабуэ, с мозаикой соборного витража. Где вы сегодня, дорогие мои? Художественная самодеятельность украшала любое событие в колонии. Силами ребят возникли столярная мастерская, переплётная, фотолаборатория, радиоузел и оркестр. Значительную роль играла стенгазета «Красные черти».
«Педагогическая энциклопедия», 1928 г., автор – Н. В. Чехов, раздел «Школы – Коммуны»: «Еврейская Малаховская школа-колония (ведёт работу с интернированными детьми-евреями, не говорящими по-русски при поступлении в школу. Опыт построения школы для детей нерусской национальности, живущих в русском окружении. Школа имеет своё сельское хозяйство и ставит параллельно опыт обучения детей сельскому хозяйству и выработки типа школы, подходящей к условиям работы в возникающих ныне еврейских сельскохозяйственных колониях. Школьный коллектив ведёт большую работу с учителями еврейских школ в СССР и по составлению учебников для еврейских школ».
В 1930-е годы руководителем был Пётр Ильич Шпитальник – незаурядная личность и авторитетный педагог. Рисование детям преподавал Исаак Ефимович Малик, переехавший в Малаховку из Одессы, где до революции был членом «Товарищества южнорусских художников» (ТЮРХ), их часто называли «одесские парижане» за любовь к французским импрессионистам. Писатель Самуил Миримский (Полетаев), бывший воспитанник колонии, вспоминал: «Наша коммуна, довольно известная в тридцатые годы, управлялась по законам демократической республики, в ней было своё самоуправление – командиры, звеньевые, разные комиссии, отвечавшие и за производство, и за спорт, и за отдых, и за всё, что угодно».
Из отзывов иностранных гостей:
- Крестьянин из Аргентины: «Воспитать детей в свободном духе – значит создать здоровую базу для лучшего мирового порядка. Малаховская колония может служить образцом».
- Учитель из Риги: «Колония создаёт радостное, бодрое состояние и ясный взгляд на мир. В такой среде должны вырасти знатные, известные люди, строители нового мира. Это посещение у меня останется как светлое воспоминание о пребывании в СССР».
- Рабочий из Польши: «Как в сказке! В капиталистической стране такое может только сниться, а здесь я вижу собственными глазами светлую советскую реальность. Здесь, в малаховской детской среде, становишься моложе, свежее, становишься здоровым».
- Курсанты из Харькова: «Мы ожидали от образцовой колонии безусловного внешнего блеска. Излишней красоты мы здесь не встретили. Вместо этого нашли здесь безусловную чистоту, ясность, рабочее настроение».
- Рабочая экскурсия с «Парижской коммуны»: «Наше мнение о ребятах очень высокое. Здесь видна образованная молодёжь, которая безусловно будет хорошей сменой».
Малаховская детская еврейская колония была закрыта в конце 1930-х. Дачи, где она располагалась, не сохранились.
